Как Шурик Родине служил
Родом он был из маленького села. До школы нужно было идти несколько километров, и за это время Шурик успевал сделать важное открытие: пока шёл из школы — забывал всё, что там узнал, а пока шёл в школу — забывал всё, что учил дома.
В какой-то момент родственники поняли, что процесс идёт в стабильную сторону, и приняли разумное решение — не тратить деньги на обувь, а направить силы Шурика в более полезное русло.
С этого момента и лет до двадцати он занимался серьёзными делами: пас коров, готовил припасы, следил за хозяйством и, по мере своих сил, охранял местных девиц от набегов соседнего села…
А зимой всё это потреблял, в общем, развивался.
В один прекрасный день работники военкомата откопали этот сельский самородок в плодородном чернозёме и с явным облегчением отправили его служить Отечеству.
Как и всех новобранцев, Шурика сначала определили в карантин — место, где молодых держат отдельно. Формально это называлось учебный взвод, но внутри его быстро переименовали в «сброд». И это было самое точное определение.
Там собрались люди удивительно одинаковые: испуганные лица, форма на всех сидела так, как будто её выдавали вслепую и наугад. Казалось, что в армии есть один принцип — лишь бы не совпало.
Первое время Шурик ничем не выделялся. Но уже через пару недель его заметили.
В первый день строевой подготовки выяснилось, что он упорно не понимает, где/право, а где/лево.
Старшина несколько часов гонял весь взвод, заставляя отрабатывать команды вместе с ним. В итоге команды Шурик так и не запомнил.
Зато его запомнили все.
Ночью его кровать стояла в туалете — вертикально, на спинке. Сам он был аккуратно примотан к ней ремнями, а на плитке перед его лицом было написано маркером: слева — «лево», справа — «право», и между ними стрелки, чтобы не запутался.
На следующее утро Шурика было не узнать. Он поворачивался в нужную сторону даже раньше команды, словно заранее знал, что скажет старшина.
Но не успели все порадоваться, как появилась новая проблема.
При получении обмундирования Шурик попросил сапоги 42-го размера — просто потому что перед ним кто-то взял такие же. Старшина, на всякий случай, выдал 43-й. Но оказалось, что у Шурика нога минимум 45-го.
Две недели он бегал, прыгал и маршировал в сапогах на два размера меньше. В итоге от его ног осталось скорее воспоминание, чем конечности.
Шурика сняли с занятий, выдали тапочки, и несколько дней он жил в казарме: мыл полы, носил батоны из столовой и в целом, как мог, служил Родине.
Самым страшным человеком в учебке считался лейтенант — командир взвода. Но однажды на выходные приехал сам командир полка проводить занятие на тему «Рота в наступлении».
Первым, кого он увидел, был Шурик. В тапочках. С цветком в руках. Кружку он не нашёл, поэтому носил цветы по одному и поливал их прямо из-под крана.
Полковник остановился.
Шурик сказал: «Здрасте», — и пошёл дальше.
Через несколько минут весь взвод уже стоял в полном снаряжении.
Старшина, понимая обстановку, принял единственно верное решение: назначил Шурика ответственным за охрану лопат.
Пока рота наступала, Шурик держал тыл.
Наступление выглядело внушительно: цепью, с падениями, подъёмами и героическими попытками двигаться вперёд. Под настом было около полутора метров мягкого снега, и каждый шаг превращался в борьбу за выживание.
Если бы деревню охранял хотя бы один человек с ружьём, исход мог бы быть печальным.
За полчаса удалось пройти примерно треть пути. Местные жители, сначала наблюдавшие за происходящим, постепенно потеряли интерес и разошлись по домам.
Полковник расценил это как капитуляцию и приказал отходить.
Когда вернулись к лыжам, всё было на месте. Почти всё.
Не хватало одного противогаза.
Именно того, который был закреплён за Шуриком.
Восемьдесят человек полчаса валялись в снегу, а один, стоя на месте, умудрился потерять противогаз.
Полковник построил всех и отправил старшину на поиски.
Через некоторое время противогаз был найден и сдан.
Полковник уехал.
Но тишина осталась.
И в этой тишине особенно выделялся Шурик.
До самого отбоя он ходил в противогазе — на занятия, на построения, везде.
Так началась его служба, которая обещает быть насыщенной и полезной для него и, возможно, когда-нибудь позволит ему своего ребёнка доучить хотя бы до шестого класса.
ПРОСТОЙ САЙТ 
Оставить комментарий